Верховный суд (ВС) «зачистит» свои постановления от ссылок на Европейскую конвенцию о правах человека, но сохранит сформулированные с ее помощью позиции — с отсылом на общепризнанные нормы международного права. Это следует из проекта постановления, рассмотренного пленумом ВС 18 ноября. Также на пленуме продолжилось сокращение состава Научно-консультативного совета при ВС, который после назначения новым председателем суда Игоря Краснова потерял уже более трети своих членов.
Пленум ВС рассмотрел 18 ноября проект постановления, которым признает утратившими силу собственные разъяснения о применении Европейской конвенции по правам человека. Документ, который был отправлен на доработку, также предполагает внесение изменений в более чем два десятка действующих постановлений: из них будут исключены ссылки на Европейскую конвенцию и практику Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), а также другие международные договоры, утратившие силу для Российской Федерации. Внесение таких поправок обусловлено прекращением членства России в Совете Европы и ее выходом из-под юрисдикции ЕСПЧ, указывают в суде. Устаревшие ссылки в большинстве случаев предлагается заменить апелляцией к Международному пакту о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года либо к нормам российского законодательства.
Так, в новой редакции документа подчеркивается, что несоблюдение процессуальных сроков нарушает конституционные права граждан и противоречит общепризнанным нормам международного права.
При этом сохраняется ранее принятый порядок исчисления сроков судебного разбирательства по уголовным делам, который включает как предварительное расследование, так и судебное рассмотрение, начинаясь с момента предъявления обвинения или задержания и заканчиваясь вступлением приговора в законную силу или прекращением уголовного преследования. Сроки судебного разбирательства по гражданским делам, как и до сих пор, начинают исчисляться со времени поступления искового заявления, а заканчиваются в момент исполнения судебного акта.
Сохраняются и действовавшие до сих пор подходы к вопросам соблюдения прав заключенных: судам указывается, что условия содержания должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству, при этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы.
Остались актуальными и правовые позиции относительно вопросов свободы выражения мнений и защиты репутации.
В их числе известный постулат, сформулированный в Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой Комитетом министров Совета Европы,— о том, что политические и публичные деятели, участвующие в общественной жизни, должны быть готовы к критике, в том числе со стороны СМИ. Судам, как и прежде, предписано различать утверждения о фактах, которые могут быть проверены, и оценочные суждения, выражающие мнение или убеждение, которые не подлежат судебной проверке, если не носят оскорбительного характера.
Как ранее сообщал “Ъ”, высший суд на практике уже давал нижестоящим инстанциям понять, что необходимость руководствоваться международными договорами, а также общепризнанными принципами и нормами международного права никуда не делась и после выхода России из Совета Европы в марте 2022 года (см. “Ъ” от 21 апреля). Обновленные положения обеспечат преемственность правового регулирования и позволят российским судам применять нормы международного права в рамках действующей правовой системы, отмечают в ВС.
Также пленум ВС продолжил обновление состава Научно-консультативного совета (НКС) при ВС: на прошедшем заседании из него исключили еще 31 человека.
Напомним, по итогам предыдущего пленума ВС 28 октября возможности принимать участие в обсуждении и подготовке рекомендаций по принципиальным вопросам судебной практики уже лишились 18 членов НКС из 141, включая декана юридического факультета СПбГУ Сергея Белова и нескольких действующих судей. На этот раз среди исключенных из состава экономико-правовой секции оказались несколько профессоров юрфака МГУ, а руководитель Исследовательского центра частного права им. С. С. Алексеева при президенте, секретарь Общественной палаты РФ Лидия Михеева покинула сразу две секции: гражданско-правовую и экономико-правовую.
Александр Гуцан, возглавивший прокуратуру России 24 сентября этого года, в своем первом интервью в новой должности рассказал ТАСС о взяточничестве чиновников, борьбе с коррупцией, самых необычных взятках и изъятии имущества коррупционеров
— Александр Владимирович, 9 декабря — Международный день борьбы с коррупцией. Традиционно это повод для подведения итогов работы в этой сфере, выстраивания новых планов и приоритетов. Как вы сегодня видите роль прокуратуры в борьбе с коррупцией?
— Роль прокурора в сфере борьбы с коррупцией многогранна. На нас возложены ключевые направления антикоррупционной работы: надзор за исполнением федерального законодательства, исковая работа, координация деятельности правоохранительного блока по выявлению преступлений коррупционной направленности, защита прав участников уголовного судопроизводства и поддержание государственного обвинения по таким делам, международное сотрудничество, а также иные направления, реализация которых в совокупности приводит к достижению поставленных целей.
Именно каждодневная слаженная командная работа и является залогом успеха. Популизм и искусственное наращивание показателей здесь недопустимы. Упор в надзоре должен делаться на профилактику нарушений, и начинать здесь следует с наведения порядка в правовом поле.
При этом с уверенностью могу сказать, что федеральное законодательство, устанавливающее стандарты противодействия коррупции, в России одно из лучших в мире. Оно прошло проверку различных международных мониторинговых органов, а главное — действенно работает на практике. Но вот региональные и местные нормативные правовые акты, как и локальное правотворчество, нередко нуждаются в совершенствовании, приведении в соответствие с актами федерального уровня, устранении противоречий и лазеек для нечистоплотных чиновников.
Ежегодно по протестам прокуроров изменяется или отменяется около 30–40 тыс. незаконных правовых актов в сфере противодействия коррупции. Подавляющее большинство из них связано с осуществлением функций в различных органах и организациях, прохождением муниципальной службы. Остальные относятся к регулированию государственной службы. Перед прокурорами ставится задача повысить качество нормотворчества еще на этапе разработки проектов соответствующих актов.
В текущем году по нашим требованиям исключено 24 тыс. коррупциогенных факторов из почти 20 тыс. действующих и проектируемых норм.
Дефекты норм, регулирующих предоставление государственных и муниципальных услуг, могут порождать массовые злоупотребления. Соответствующие акты находятся под пристальным надзором прокуроров. Чаще всего нарушения здесь связаны с отсутствием или пересечением сроков административных процедур, неопределенными основаниями для отказа в предоставлении услуг, возможностью со стороны должностных лиц запрашивать дополнительные документы по своему усмотрению.
Дополнительно подчеркну и важность обеспечения справедливого осуществления разрешительных полномочий госорганов в отношении бизнеса, исключения необоснованных преимуществ и преференций.
— А какие сферы наиболее подвержены коррупции? И с чем это связано?
— Как известно, у коррупционеров нет ни чести, ни совести. Их интерес всегда там, где большие деньги, то есть в наиболее важных для государства сферах: национальные проекты, военные нужды, инфраструктурное обустройство новых субъектов Российской Федерации. Антикоррупционное сопровождение расходов на эти цели, несомненно, одна из первостепенных задач нашего надзора. За неполные два года по материалам наших проверок возбуждено 350 уголовных дел за различные махинации.
— В России с 2017 года действует открытый перечень госслужащих, уволенных в связи с утратой доверия. Это те, кто нарушил антикоррупционные требования без совершения преступления. Как часто и за какие нарушения попадают в этот список?
— Только за этот год по инициативе прокуроров в связи с утратой доверия уволены свыше 700 лиц. Сведения о таких лицах включаются в упомянутый реестр. Пока он носит информационно-воспитательный характер. Но нами уже ведется работа по нормативному закреплению негативных последствий для уволенных по этому основанию — в частности, в виде запрета на замещение соответствующих должностей на определенный период. И количество подобных решений из года в год увеличивается.
Прокуроры ориентированы на то, что неумышленные, малозначительные проступки, связанные, например, с техническими ошибками при заполнении справок о доходах, — задача кадровых подразделений. Акцент надзора смещен в сторону выявления грубых нарушений антикоррупционных норм, влекущих применение данной меры.
Сами справки сегодня для нас уже малоинформативны, поскольку коррупционные активы на субъекты декларирования оформляются в единичных случаях. Как правило, к этому привлекаются родители, совершеннолетние дети, другие родственники и близкие лица. Эти случаи известны. Поэтому мы смотрим глубже, опираемся на определенные источники информации, позволяющие объективно оценить имущественное положение чиновников и соблюдение ими антикоррупционных стандартов.
Отдельно отмечу, что в отношении 200 лиц принцип неотвратимости ответственности за совершение коррупционного правонарушения реализован в рамках относительно новых полномочий прокуроров, предоставленных ст. 13.5 Федерального закона «О противодействии коррупции».
Необходимость в таком инструменте возникает, когда служащие, понимая всю бесперспективность попыток остаться безнаказанными, предпочитают уволиться, не дожидаясь окончания антикоррупционной проверки кадровой службой по месту работы. В этом случае прокурор сам ее завершает и при наличии оснований обращается в суд.
Например, в ходе проверки Генпрокуратурой установлено, что бывшим заместителем директора одного из госучреждений скрыты банковские счета супруга, по которым она осуществляла многомиллионные движения денежных средств. Более того, в условиях конфликта интересов выписывала крупные премии своему брату, работающему у нее в подчинении. Опасаясь привлечения к ответственности, она уволилась с формулировкой «по соглашению сторон». Однако вступившим в силу судебным решением по заявлению прокурора она изменена на «утрату доверия».
— Раз уж заговорили о неотвратимости ответственности коррупционеров, подскажите, какова динамика коррупционной преступности? Как бы вы в целом охарактеризовали борьбу с этим явлением?
— Если говорить о динамике, то на протяжении последних пяти лет количество преступлений коррупционной направленности в среднем составляет около 35 тыс. в год, а за неполный этот год их зарегистрировано уже свыше 36 тыс. Большинство из них связаны со взяточничеством и коммерческим подкупом, мошенничеством, растратой, злоупотреблением и превышением служебных полномочий. К уголовной ответственности привлечено порядка 17 тыс. человек.
Но цифры не всегда отражают истинную картину происходящего. Судить по ним о реальном состоянии преступности и эффективности принимаемых мер можно лишь отчасти. Во-первых, из-за высокой латентности коррупции и невозможности определить соотношение между скрытыми и выявляемыми деяниями. Во-вторых, показывая количество, они не раскрывают качество проводимой работы, которое гораздо важнее. Например, неуместно ставить на одну чашу весов преступления, связанные с мелкими бытовыми взятками и совершаемые организованными преступными группами. Они отличаются как масштабом, последствиями, так и трудностями в раскрытии.
О правильных ориентирах правоохранительной системы свидетельствует рост не только общего числа зарегистрированных преступлений, но и конкретных злодеяний, совершенных в организованных формах, в крупном и особо крупном размерах. Только по итогам полугодия на скамье подсудимых оказалось свыше 670 участников организованных групп или преступных сообществ.
— А как обстоят дела с пресечением взяточничества? Каковы объемы выявляемых взяток? Помимо денег, что еще берут чиновники за свои услуги? Есть ли проверенные способы подорвать мотивацию брать и давать взятки?
— В общей структуре коррупционной преступности удельный вес взяточничества составляет порядка 60%. Средняя сумма взятки по выявленным фактам ее получения и дачи — около миллиона рублей.
Конечно, чаще всего взятки дают и берут наличными деньгами. Нередки и факты подкупа дорогими подарками — автомобилями, часами, ювелирными изделиями. Бывали случаи, когда в качестве взяток оказывались различные услуги, предоставлялись скидки, оплачивались туристические путевки, проводились ремонтные работы и строительство различных объектов недвижимости.
В качестве необычных могу привести примеры взяток в виде дорогого массажного кресла, винного холодильного шкафа и даже ортопедического матраса. А в целом ничего удивительного. Предметом подкупа служит все то, что на текущий момент пользуется спросом.
Действенным орудием против коррупционеров и взяточников, помимо контроля за их имущественным положением, является лишение возможности распоряжения преступными средствами. И важное место в ряду таких мер занимает конфискация имущества, совершенствование механизмов применения которой было предметом детального рассмотрения на состоявшейся в конце ноября этого года коллегии Генеральной прокуратуры.
Убежден, что изымаемые как у коррупционеров, так и у любых других преступников средства должны работать на реализацию государственных интересов и иметь социальную направленность. По моему поручению в настоящее время проводится детальный анализ судьбы изъятого в доход государства имущества, по результатам которого будут приняты дополнительные меры для достижения вышеуказанных целей.
— К слову о конфискации. Складывается ощущение, что прокуратура существенно активизировала работу по обращению в доход государства коррупционного имущества. С чем это связано?
— Антикоррупционный локомотив четко наметил курс, набрал нужную скорость и останавливаться не собирается. При этом, безусловно, механизмы выявления прокурорами незаконно нажитого имущества совершенствуются.
Конкретные цифры по количеству исков, изъятых объектов имущества или их стоимости могут «гулять», что само по себе не означает какой-либо активизации или просадки. Как только мы получаем сигнал о коррупционном поведении, мы отрабатываем его, как говорится, по полной программе, и во многом количественные показатели зависят уже не от усилий и активности прокуроров, а от степени алчности и пораженности сознания конкретного коррупционера, попавшего в поле зрения прокуратуры в отдельно взятом периоде. В целом, повторюсь, все задачи поставлены, прокуроры знают, что и как делать, и работа в этом направлении будет продолжена.
— Какое еще имущество в перспективе может стать «популярным» для взыскания и какие новые тенденции в этой сфере?
— Сегодня активно нарабатывается опыт и создаются предпосылки, в том числе законодательного характера, для изъятия криптовалюты, ценных бумаг, зарубежных активов. Кстати, в конце октября этого года по поручению президента Российской Федерации во Вьетнаме я принял участие в церемонии подписания Конвенции ООН против киберпреступности, и теперь открыта возможность для присоединения к ней других государств — членов ООН. Это по-настоящему историческое событие в области международного права и первый в мире глобальный международный договор в сфере противодействия использованию информационно-коммуникационных технологий в преступных, в том числе коррупционных, целях.
Причем разработан он по инициативе Генпрокуратуры России при содействии МИДа.
— И в завершение скажите, планируете ли вы менять что-либо в подходах ваших подчиненных?
— Я уже довел до своих подчиненных, что отчитаться инструментами не получится. Людям нужны не проведенные совещания, семинары и прочее, а реальная отдача. Не резонанс в СМИ, а конкретные ощутимые результаты — восстановленные права, взысканное в доход государства или возвращенное законным владельцам имущество. Именно это и является мерилом нашей работы на антикоррупционном треке.
Оперативники установили, что противоправную деятельность соучастники вели в течение пяти лет. На арендованных производственных площадках изготавливались пресервы, рыба холодного и горячего копчения, которые реализовывались без обязательной маркировки и внесения данных в государственную систему ветеринарного контроля.
В помещении цехов полицейские задержали двоих подозреваемых. 55-летний мужчина отвечал за закупку сырья, переработку и логистику, а 50-летняя женщина руководила производством, хранением и сбытом в цехах. 74-летний предполагаемый организатор группы был задержан в своем магазине, в котором под его руководством осуществлялась реализация части продукции. По адресу проживания задержаны еще двое фигурантов: женщина, которая вела бухгалтерию, и ее супруг – сотрудник тылового подразделения камчатского гарнизона полиции, во внеслужебное время занимавшийся незаконным производством.
Во время обысков изъято 28 тонн немаркированного товара, стоимость которого может превышать15 миллионов рублей. Документально подтверждены факты фальсификации отчетности в системе «Меркурий» и сбыта через розничные торговые точки. На основании собранных сотрудниками полиции материалов следственными органами возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью четвертой статьи 171.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Четверым фигурантам избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Еще один задержанный находится под домашним арестом.
При подтверждении вины указанных лиц они понесут наказание в установленном законом порядке.
В 235-м гарнизонном военном суде в Москве к заключительной стадии подошел судебный процесс по резонансному уголовному делу о фальсификация преследования в отношении руководства компании Merlion с целью получения ее активов. На скамье подсудимых шесть фигурантов: два бывших оперативника ФСБ по Москве и Московской области – Павел Крылов и Александр Бибишев, три следователя СК – Сергей Ромодановский, Рустам Юсупов и Андрей Жирютин, а также адвокат Вадим Лялин.
Как рассказал «Ведомостям» источник, знакомый с ходом процесса, на прошлой неделе в военном суде началась стадия прений. Представитель надзорного ведомства запросил наказание для всех фигурантов. По словам собеседника, следователям были запрошены самые суровые сроки – по 25 лет лишения свободы для Юсупова и Ромодановского, 23 года для Жирютина. Экс-сотрудникам прокурор потребовал назначить чуть меньше: Бибишеву – 20 лет лишения свободы, Крылову – 18. Для адвоката Лялина гособвинитель попросил реальный срок – 18 лет.
Подсудимым в зависимости от их роли и участия инкриминируется несколько составов преступлений: участие в организованном преступном сообществе (ОПС) с использованием служебного положения (ст. 210 УК), покушение на получение взятки в особо крупном размере (ст. 30 УК, ч. 6 ст. 290 УК), фальсификация доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности (ст. 303 УК), а также злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК).
Сторона защиты от подробных комментариев пока воздержалась, поскольку судебный процесс проходит в закрытом режиме. Один из адвокатов подтвердил, что стадия прений действительно началась, но сроки не назвал. «Не могу сказать, у нас закрытое разбирательство. Мы будем настаивать на невиновности», – сказал защитник. Как ожидается, 8 декабря к выступлениям в прениях перейдут адвокаты. А приговор может быть вынесен до конца года.
По версии следствия, ОПС была создана в 2019 г. еще одним бывшим следователем СК Кириллом Качуром (считается в России иноагентом) (признан в РФ иностранным агентом) и его отцом Виталием. Оба находятся сейчас в международном розыске, писал RTVI. По данным издания, членами ОПС, в которую входили подсудимые, вымогались деньги у владельцев IT-компании Merlion Олега Карчева, Владислава Мангутова и Алексея Абрамова. Последних, а также главу службы безопасности фирмы Бориса Левина обвинили в подготовке покушения убийства своего бывшего сотрудника – экс-гендиректора Merlion Вячеслава Симоненко.
Спустя четыре года заявление якобы потерпевшего Симоненко легло в основу уголовного преследования, которым занимались сотрудники СКР. RTVI со ссылкой на материалы дела пишет, что Крылов и Бибишев вместе со следователями Ромодановским и Юсуповым не позднее 30 июня 2020 г. сфабриковали результаты ОРМ, который они сами и проводили. В итоге осенью 2020 г. все трое руководителей Merlion и Левин были арестованы, а после этого, используя адвоката Лялина, считает следствие, фигуранты начали вымогать по 5 млрд руб. с каждого из топ-менеджеров IT-компании за смягчение меры пресечения. После передачи расследования в центральный аппарат СК дела в отношении Карчева, Мангутова и Абрамова были прекращены. В апреле 2024 г. Хорошевский суд Москвы приговорил Симоненко к 22 годам колонии строгого режима, писали «Ведомости».
Группа Merlion – одна из крупнейших в России, которая занимается дистрибуцией компьютерной и бытовой техники, электроники и др. Ей принадлежат розничные магазины «Позитроника», «Ситилинк», производитель компьютерной техники iRU и «Сеть компьютерных клиник».
На этой неделе в Совете Федерации обсуждали недостатки законодательства. Как оказалось, в Кодексе административных правонарушений не прописан механизм освобождения так называемых «спецсубъектов» от штрафов за нарушение правил дорожного движения, которые фиксируются автоматическими камерами видеонаблюдения.
Как подчеркнул сенатор от Липецкой области Максим Кавджарадзе, техника не способна выделять в общем потоке автомобили под управлением судей, депутатов, прокуроров, сотрудников Следственного Комитета и прочих «спецсубъектов», обладающих неприкосновенностью. В итоге им, как и обычным гражданам, приходят «письма счастья».
«Получается, что гарантии неприкосновенности прекращают действовать при автоматической фиксации. Это нелогично», — возмутился сенатор.
В этой связи он предложил предусмотреть механизм, который позволит освобождать «спецсубъекты» от оплаты штрафа и тем самым избежать «правовой неопределенности».
С такой позицией согласились не все. Так, зампред Шестого кассационного суда Радик Габдуллин напомнил, что законы о неприкосновенности должностных лиц принимались с конкретной целью — исключить давление на них и обеспечить независимость решений. А камеры — это всего лишь «техника», которая не имеет собственных интересов, и аннулировать в данном случае штрафы нецелесообразно.
Член Высшей квалификационной коллегии судей РФ Сергей Хазанов уточнил, что ежегодно с помощью автоматических камер выносится более 200 млн постановлений, и «значительная часть» нарушителей — это как раз «спецсубъекты».
Несмотря на эти возражения, сенаторы решили «обобщить» высказанные предложения и передать их Валентине Матвиенко для подготовки возможной «законодательной инициативы».
«Чтобы вам не приходили штрафы с дорожных камер, нужно не нарушать ПДД!» — возмущаются россияне в комментариях к этой новости. — «Видимо, все идет к тому, что вообще платить не будут. Закон будет лишь для нас».
Судейское сообщество определилось с руководством и приоритетами
На пленарном заседании Совета судей 2 декабря окончательно определилась новая конфигурация руководства судебной системой России. Ее перспективы и основные приоритеты на том же заседании обозначил председатель Верховного суда (ВС) Игорь Краснов, призвав бороться за качество судебных решений: они не должны содержать намеков, порождать двойственность толкования и тем более являться катализатором мошеннических и незаконных схем.
Первым решением, принятым на пленарном заседании, стало избрание новым руководителем организации председателя Мосгорсуда Михаила Птицына. Он сменил на этом посту судью ВС Виктора Момотова, ушедшего в отставку после иска Генпрокуратуры об изъятии имущества, происхождение которого ведомство связывает с нарушением антикоррупционного законодательства. Новый председатель был деловит и краток. «В моем понимании судейское сообщество — это единая команда судей под руководством ВС. Готов работать в интересах судей, работников аппарата суда, а также в интересах укрепления законности в РФ»,— заверил он собравшихся.
После этого совет одобрил назначение бывшего заместителя генпрокурора Геннадия Лопатина на пост главы судебного департамента при ВС. «Я лично знаю этого человека, за годы совместной нашей работы он продемонстрировал навыки эффективного управления ресурсами, понимание механизмов обеспечения деятельности крупных государственных структур, способность выстраивать межведомственные взаимоотношения на самом высоком уровне»,— представил кандидата Игорь Краснов. Тот, в свою очередь, заверил, что сделает все возможное, чтобы оправдать оказанное доверие.
В своем первом выступлении перед Советом судей Игорь Краснов напомнил, что по инициативе ВС уже принят ряд нормативных решений, нацеленных на оптимизацию судопроизводства и повышение его эффективности. Эта работа будет продолжена, пообещал он и призвал собравшихся бороться за качество судебных решений. «Они не должны содержать намеков, ничем не подкрепленных оценочных суждений, порождать двойственность толкования, а тем более являться катализатором мошеннических и иных незаконных схем»,— подчеркнул председатель ВС, добавив, что, к сожалению, такие факты имеются. «Принятие решений в угоду региональным и местным властям, обслуживание интересов корпораций и коммерческих структур недопустимы»,— добавил господин Краснов, пообещав бескомпромиссную реакцию на любые действия коррупционного характера.
Слова про судебные решения, которые могут стать катализатором мошеннических схем, вызвали заметное оживление среди присутствующих: у всех на слуху резонансное дело о мошенничестве при продаже квартиры певицы Ларисы Долиной, решение по которому сильно осложнило положение покупателей недвижимости. Председатель ВС следит за общественной дискуссией по «делу Долиной» и его развитием, рассказал “Ъ” источник в ВС. «Учитывая его принципиальное отношение к вопросам защиты прав граждан, однозначно эта проблема будет решена в рамках правового поля»,— уверен собеседник “Ъ”.
Выступая уже в качестве председателя Совета судей, Михаил Птицын дал понять, что в работе этой организации следует ждать серьезных изменений. Совету следует отказаться от несвойственных ему функций, связанных с решением технических и хозяйственных задач, а вместо этого сосредоточиться на фундаментальных для судебной системы вопросах, таких как повышение уровня материального и социального обеспечения судей, внедрение цифровых технологий, вопросы мировой юстиции. «Исходим из того, что в дальнейшем судебный департамент будет самостоятельно принимать решения по текущим вопросам обеспечения деятельности судов, вынося на обсуждение Совета судей только вопросы концептуального характера»,— подчеркнул господин Птицын.
По его словам, следует пересмотреть модель взаимодействия совета с высшей инстанцией: комиссии должны на всех этапах работать во взаимодействии со структурными подразделениями ВС, которые ответственны за ту или иную сферу деятельности. По словам нового руководителя, от членов Совета судей также ждут предложений, направленных на повышение эффективности его работы. Как ожидается, их рассмотрят уже на следующем пленарном заседании (инициативы уже начали поступать). Председатель комиссии Совета судей по этике Наталия Бурашникова предложила в целях оптимизации работы Совета судей объединить комиссии по этике и по противодействию коррупции, рассмотрев вопрос о включении в комиссию в качестве экспертов представителя управления кадров и госслужбы ВС.
По данным “Ъ”, после пленарного заседания Совета судей Игорь Краснов представил Геннадия Лопатина коллективу судебного департамента при ВС.
В конце ноября 1864 кокандский мулла Алимкул с 10-тысячным войском выступил из Ташкента и двинулся к крепости Туркестан. Конечной целью была атака на русские поселения Семиречья.
Комендант Туркестана, узнав, что в степи бродят какие-то шайки (это были головные дозоры кокандцев) выслал на разведку сотню уральских казаков есаула Василия Серова.
Отряд под командованием Серова состоял из 2 офицеров, 5 урядников, 98 казаков, кроме того к сотне придано 4 артиллериста, фельдшер, обозный и три посыльных казаха.
От встречных киргизов Серов узнал, что селение Икан, которое находится от Туркестана в 25 километрах, уже занято каким-то отрядом. 4 декабря сотня двинулась на разведку, и возле Икана казаки неожиданно наткнулись на главные силы кокандской армии.
Казаки успели только занять канаву, развьючить верблюдов, создать завалы из мешков с провиантом. И оказались в окружении.
Среди уральцев были матерые бойцы, которые участвовали ещё в обороне Севастополя и первых походах в Туркестан. В течение трех дней, оставшись без пищи и воды, уральцы держали круговую оборону. Отбили десятки атак. Им удалось подбить лошадь под самим Алимкулом.
Мулла Алимкул прислал Серову записку: «Сдайся и прими нашу веру: никого не обижу!» Предателей не нашлось. Утром 6 декабря в 7 часов утра кокандцы пошли в атаку с трех сторон. Казаки, голодные, полуживые от усталости, не спавшие трое суток, отбивают подряд 4 атаки. А потом Серов командует уральцам встать в каре и идти на прорыв.
Кокандцы налетали, рубя ослабевших. С собой уносили отрезанные головы казаков. За три часа казаки прошли меньше трех верст.
В сумерках они увидели, отряд, отправленый комендантом Туркестана. Алимкул ушёл в степь. По итогам трехдневного боя иканская сотня потеряла больше половины личного состава.
О подвиге казаков нет упоминаний в учебниках. Памятника подвигу Иканской сотни в России нет. Нет и улицы, названной в честь подвига. Однако, память о подвиге живёт, вопреки всему.
КС отклонил жалобу на порядок проверки судом действий следователя при отказе в возбуждении уголовного дела Конституционный Суд вынес Определение № 2668-О/2025 по жалобе на неконституционность ст. 125 «Судебный порядок рассмотрения жалоб», ч. 1 и 3 ст. 144 «Порядок рассмотрения сообщения о преступлении», а также ч. 6 ст. 148 «Отказ в возбуждении уголовного дела» УПК РФ.
Полагая, что в действиях сотрудников вневедомственной охраны есть признаки состава преступления, предусмотренного ст. 303 «Фальсификация доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности» УК РФ, Александр Черухин обратился с соответствующим заявлением в правоохранительные органы. Следователь, после многократной отмены руководителем следственного органа аналогичных предшествующих решений, вновь отказал в возбуждении уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК, т.е. в связи с отсутствием в деянии признаков состава преступления.
Судья районного суда подтвердил правомерность данного отказа в порядке ст. 125 УПК. Вышестоящие судебные инстанции согласились с этим решением. При этом суды пришли к выводу, что доследственная проверка проведена полно и всесторонне, надлежащим должностным лицом, с выполнением всех ранее указанных при предыдущих отменах требований, а также с учетом проверки всех имеющих значение обстоятельств, в том числе обозначенных самим заявителем.
В жалобе в Конституционный Суд Александр Черухин указал, что ст. 125, ч. 1 и 3 ст. 144, а также ч. 6 ст. 148 УПК не соответствуют Конституции, поскольку допускают возможность отказа в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления, не позволяя суду проверить законность действий следователя при производстве проверки в порядке ст. 144 и 145 УПК, когда нарушения, установленные вышестоящими должностными лицами при отмене постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, в ходе расследования уже устранены, а также позволяют прокурору и руководителю следственного органа неограниченное количество раз после истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности направлять материалы для дополнительной проверки, проводимой в неопределенный срок, в ходе которой фактически производятся следственные действия, без получения согласия либо возражений от лиц, в отношении которых такая проверка проводится, и без юридического оформления данных действий.
Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, КС отметил, что в своем Определении № 578-О/2019 разъяснял: ч. 6 ст. 148 УПК, применяемая в системном единстве с иными нормами данного Кодекса, не предполагает право уполномоченных органов и должностных лиц разрешать вопрос об отказе в возбуждении уголовного дела без проведения следственных и иных процессуальных действий, направленных на собирание доказательств и установление обстоятельств события, в связи с которым поступило сообщение о преступлении, позволяющих дать ему обоснованную и квалифицированную оценку на предмет наличия или отсутствия признаков преступления, что необходимо для решения вопроса о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела. Тем более положения названной статьи не предполагают повторное – после отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела прокурором, руководителем следственного органа или судом – вынесение такого постановления без проведения дополнительной проверки сообщения о преступлении, без выполнения требований и указаний прокурора или руководителя следственного органа, без устранения нарушений закона, на которые указал суд.
При этом руководитель следственного органа, следователь, орган дознания и дознаватель не вправе повторно принимать решение об отказе в возбуждении уголовного дела на основе тех же фактических обстоятельств, с опорой на те же материалы проверки сообщения о преступлении, а обязаны после устранения выявленных нарушений вновь оценить как фактическую, так и правовую сторону дела и принять новое процессуальное решение, учитывая, что основанием для возбуждения уголовного дела является наличие данных, указывающих на признаки преступления, и такие сведения, собранные в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке, должны быть достаточными и достоверными. Поскольку основания для возбуждения уголовного дела уже дают достаточные данные, указывающие лишь на признаки преступления, а не на наличие преступления как такового, то отмена постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, а тем более многократная – как незаконного и необоснованного – может служить опровержением утверждения об отсутствии признаков преступления, а также оснований для проведения следственных и иных процессуальных действий, направленных на собирание доказательств и установление обстоятельств события, в связи с которым поступило это сообщение.
Из требований ч. 2 ст. 21 УПК, возлагающей на прокурора, следователя, орган дознания и дознавателя обязанность в каждом случае обнаружения признаков преступления принять предусмотренные этим Кодексом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления, во взаимосвязи с его ст. 140, 144, 146 и 148 вытекает обязанность принять необходимые процессуальные меры, с тем чтобы выяснить обстоятельства дела, содержащиеся в сообщении о преступлении, установить в надлежащих процедурах событие произошедшего, не прибегая к поспешным или беспочвенным выводам о прекращении расследования. Иное, указал Конституционный Суд, свидетельствовало бы о прямом и умышленном нарушении требований уголовно-процессуального закона, о злоупотреблении должностными полномочиями, о неисполнении или ненадлежащем исполнении должностными лицами своих процессуальных обязанностей, о недобросовестном или небрежном их отношении к службе, а значит, о причинении вреда интересам правосудия, правам потерпевшего, гарантируемым Конституцией и охраняемым в том числе нормами уголовного закона, в частности ст. 285, 286, 293 и 316 УК (определения КС № 2618-О/2020 и № 2942-О/2024).
Наряду с этим, пояснил Конституционный Суд, по смыслу ст. 125 УПК не исключается рассмотрение судом в установленном ею порядке в пределах полномочий, вытекающих из природы судебного контроля на стадии предварительного расследования, и жалоб, касающихся неэффективности проверки сообщения о преступлении и расследования, если такая неэффективность является следствием ненадлежащих действий, бездействия либо решений соответствующих должностных лиц (определения КС № 578-О/2019; от 26 апреля 2021 г. № 864-О/2021; от 18 июля 2024 г. № 2001-О/2024 и др.).
Как заметил КС, Пленум Верховного Суда также разъяснил, что к затрудняющим доступ граждан к правосудию следует относить такие действия (бездействие) либо решения должностных лиц, ограничивающие права граждан на участие в досудебном производстве по уголовному делу, которые создают гражданину препятствия для дальнейшего обращения за судебной защитой нарушенного права, включая отказ в приеме сообщения о преступлении либо бездействие при проверке этих сообщений; при этом судья не вправе предопределять действия должностного лица, осуществляющего расследование, отменять либо обязывать его отменить решение, признанное им незаконным или необоснованным (абз. 5 п. 2 и п. 21 Постановления от 10 февраля 2009 г. № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»).
Таким образом, указал Конституционный Суд, оспариваемые заявителем законоположения сами по себе не нарушают его права. Проверка же и оценка обоснованности конкретных процессуальных действий и решений, принятых в ходе и по результатам проверки сообщения о преступлении, а также правильности применения оспариваемых норм в конкретном деле с учетом его обстоятельств не относятся к компетенции КС.
В комментарии «АГ» адвокат Николай Герасимов отметил, что правовая неопределенность либо несоответствие нормам Конституции РФ в данном случае действительно не усматривается. «Суд общей юрисдикции в рамках судебного контроля оценивал именно то решение следователя, на которое была подана жалоба, − постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Какие-либо иные решения, действия, насколько можно судить, заявитель не обжаловал, следовательно, оценка судом им и не давалась. У суда имеется возможность оценить законность и обоснованность действий следователя, предпринятых им в рамках проведенной проверки, однако для этого необходимо их обжаловать непосредственно. В случае подачи заявителем такой жалобы она была бы принята и рассмотрена судом в установленном законом порядке», − указал он.
В то же время, обратил внимание Николай Герасимов, вторая часть жалобы относительно вопросов неоднократного направления материалов на дополнительную проверку даже после истечения сроков давности привлечения к ответственности, а также того, что фактически такие проверки проводятся в ничем не ограниченный срок, осталась без оценки КС, хотя его позицию по этим вопросам было бы крайне интересно узнать.
Адвокат Руслан Берсагуров согласился с позицией КС, поскольку в определении достаточно подробно и аргументированно изложены мотивы отказа принятия жалобы к рассмотрению. «Действующее уголовно-процессуальное законодательство, регулирующее процедуру проверки сообщения о преступлении и порядок принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела, соответствует положениям основного закона государства, а сложившаяся практика применения отмеченных норм не создает условий для ущемления прав граждан, гарантированных им Конституцией РФ», − полагает он.
Руслан Берсагуров пояснил, что суд при рассмотрении жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ на действия или бездействие и решения должностных лиц органа предварительного расследования оценивает соблюдение ими положений уголовно-процессуального закона на основании тех сведений, которые имеются на момент инициирования производства по жалобе. «То есть сам по себе факт многократности отмены постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с допущенными нарушениями при проведении проверки, на мой взгляд, не может служить единственным и достаточным основанием для удовлетворения такой жалобы, при условии что те самые нарушения уже устранены и принято окончательное процессуальное решение, которое и подлежит изучению в рамках судебного контроля», − заключил адвокат.
Адвокат Денис Архипов заметил, что определение отчасти представляется эхом давней теоретической дискуссии о целесообразности существования обособленной стадии возбуждения уголовного дела в нашем уголовном процессе: «Немотивированность или шаблонность процессуального решения, неэффективность доследственной проверки, а также частная недобросовестность следователя – классические проблемы данной стадии».
При этом эксперт указал, что несмотря на отказной характер определение обладает некоторым дисциплинирующим потенциалом. Он пояснил, что в практике многократной отмены незаконных и необоснованных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела Конституционный Суд усмотрел не прием следственной тактики («расследование до расследования»), а пример недобросовестности. «Причем сам факт многократности отмены процессуальных решений рассматривается как обстоятельство, способное служить опровержением утверждения об отсутствии признаков преступления. Бросается в глаза, что Конституционный Суд дает весьма суровое определение таким нарушениям, фактически формулируя признаки состава должностного преступления. Хотелось бы видеть симметричный подход и при решении вопроса при вынесении незаконного постановления о возбуждении уголовного дела», − резюмировал Денис Архипов.
Реакция на коррупцию в судейской среде будет бескомпромиссной, заявил председатель Верховного суда Игорь Краснов на пленарном заседании Совета судей.
«Принятие решений в угоду региональным и местным властям, обслуживание интересов корпораций и коммерческих структур недопустимы. На любые действия коррупционного характера — вне зависимости от уровня их совершения — реакция будет бескомпромиссной», — сказал он.
По словам Краснова, судебная практика должна базироваться исключительно на основании закона и правовых позиций Верховного суда. Ключевая роль здесь отводится президиуму, работу которого активизируют.
В следующем году планируется обобщить практику по делам о самовольном строительстве, банкротстве, налогообложении, применении таможенного законодательства и другим актуальным вопросам, добавил председатель Верховного суда.
Он отметил, что видит задачу высшего судебного органа в проведении четкой, логически непротиворечивой линии издаваемых актов и решений по делам. Они должны быть понятны не только судьям, но и юридическому сообществу, населению и бизнесу.
«Высшая судебная инстанция страны должна и будет говорить ясно, а суды — слышать эту позицию в ее точном и официальном виде», — подчеркнул Краснов.
Одной из главных задач председатель Верховного суда назвал повышение качества судебных решений. Краснов подчеркнул, что в них не должно быть намеков, ничем не подкрепленных оценочных суждений, они не должны позволять двойственного толкования и не давать возможности аферистам строить на них мошеннические схемы.
Кроме того, Краснов обратил внимание на высокую нагрузку на судей и поручил отказаться от громоздких бюрократических процедур, части статистики и форм отчетности, многие из которых уже утратили практическое значение.
Пресс-Центр Межрегиональной Общественной Организации «Комиссия по противодействию коррупции» имеет возможность обратиться к пользователям Интернет напрямую, минуя различного рода толкователей и посредников, которые могли бы внести неверное представление о нашей работе. С этой целью мы охватили социальные сети, а именно Mail.ru, Facebook, Livejournal, YouTube и другие.
«Комиссия по противодействию коррупции» — http://okbk.org/
